Имена. Женские имена. Мужские имена. Значение имен.


Происхождение имени Николай

Греческое

Значение имени Николай

Победа людей. Из книги П. Флоренского "Имена". Есть имена, звуки которых плавно восходят дугою, чтобы потом так же плавно низойти, или напротив, нисходят, чтобы подняться обратно. Принимающие участие в их произнесении голосовые органы выступают тут последовательно, и звук имени раскрывается, словно почка. Тут невольно представляется образ туго свернутой ленты, брошенной наклонно, в то время как конец ее удерживается рукою: развертываясь, лента остается связною. Так и звук имени бывает цельным, одним звуком, несмотря на свое внутреннее богатство. Эта связность звука обычно указывает и на гармоничность типа данного имени. Такое имя развертывает некоторое внутреннее единство, и развернутый образ сравнительно мало зависит от внешних условий. Даже при бестолковости поведения и постоянных прихотях своего жизненного пути, носитель такого имени представляется по-своему цельным. В самой прихотливости своей он явно подчинен какому-то закону своей личности. Имя Александр или, лучше, в своей греческой форме ??????????, ?ак и многие другие, рисует в мысленном пространстве плавную дугу, тугую и неизменно поступательную. Напротив, есть имена, звук которых идет зигзагом. Подвижный и даже несколько судорожный в своем движении, он лишен связности и плавности; самые органы, служащие к его произнесению, выступают беспорядочно, или, точнее сказать, порядок их выступления заключается в том, что между ними всякий раз устанавливается расстояние чуть ли не наибольшее из возможных. Этот звук не описывает параболы, как диск, метнутый сильной рукою, а скорее вычерчивает ломаный путь, оставаясь в итоге в той ж области, перебрасываемый как мяч в теннисе. Это - не столько звук, сколько звуки, беспокойные звуки, и тем более лишающие тихой ясности, что каждый из них порознь силен и не может быть пропущен, как нечто безразличное. Таково именно с звуковой стороны имя Николай, или еще более явно в его греческой форме ????????. ?н представляется разметываемым центробежными силами, и каждый звук его хочет двигаться независимо от прочих, внезапно сворачивая на последующий, словно не ради целого данного имени, а толчком о внешнее препятствие. Так и характер Николая: он складывается из отдельных прямолинейных натисков, представляющихся не связанными между собою внутренними силами личности, но лишь ограниченными в своей неопределенной прямолинейности теми обстоятельствами внешнего мира, на которые направляется всякий раз этот натиск. Духовное пространство Николая ограничивается не потому, что именно так выражает себя вовне структура его личности, а потому что такова структура внешней среды, принимающей на себя его деятельность. Для Николая наиболее характерно действие, направленное вовне. Оно может показаться на первый взгляд похожим на женскую беспредельность, бесконечность и хаос, стремящийся разливаться, пока не встретит препятствия. Но это сходство - лишь кажущееся: та, женская мощь, беспредметна и нерасчлененна, и препятствие встречается ею пассивно, как нечто нежданное и случайное. Напротив, Николай сам из себя сознательно направляется действием на некоторый объект, который им же избирается. Он предвидит его и хочет его, и без него не было бы и самого движения. Женская мощь хочет разливаться и, неожиданно для себя, воздействует на нечто внешнее; Николай же хочет воздействовать на некоторый определенный объект, сознательно и по чувству долга, и устремляется к нему, потому что решил так. Потому, женское исхождение никогда не прямолинейно и обтекает, насколько это возможно, встретившиеся препятствия; Николай же в своей деятельности идет, или, точнее, бросается - по прямой и никогда не сумеет и не захочет обойти помеху, но или сметет ее своим натиском, или признает ее непобедимой и отскочит в противоположную сторону, опять по прямой, к новому объекту воздействия. В себе самом Николай не находит простора и предмета самораскрытия. Он слишком рассудочен, чтобы прислушиваться к подземному прибою в себе, и слишком принципиален, чтобы позволить себе такое, по его оценке, безделие. Его жизнь - в деятельности. Деятельность эта безостановочна, потому что Николай не дает себе ни отдыха, ни сроку, почитая ее своим долгом. Но самый долг понимается им рассудочно и внешне, и понятие о нем возникает не из глубины, где соприкасается мир здешний с миром иным, а на поверхности морализма. У Николая редко бывают сомнения, что хорошо и что плохо. Антиномии внутренней жизни далеки от него, как и вообще его мало занимает углубляться в области, где трудно дать, или во всяком случае трудно ожидать четких и деловитых решений. Самое мышление его - без обертонов и тонкостей, схематичное, отчетливое, с ясными правилами поведения, в которых он нисколько не сомневается и которых держится крепко. Без сомнений и колебаний, Николай всегда твердо знает, что можно и чего нельзя, что должно и что запретно; в своем сознании он раз и навсегда разграничил честное от нечестного (это деление может и не вполне совпадать с ходячим) и стойко держится его, готовый, при необходимости нарушить свой долг, ко всяким жертвам. Это характер, в котором нет плавных и упругих линий, но все состоит из отрезков прямых. В святом - они символичны и онтологичны, в обыкновенном же человеке - деревянны и черствы. Николай рассматривает себя как центр действий, сравнительно мало ощущая иные силы над собою и под собою. Он переоценивает свое значение в мире и ему кажется, будто все окружающее происходит не само собою, органически развертываясь и руководимое силами, не имеющими ничего общего с осуществлением человеческих планов, а непременно должно быть сделано некоторой разумной волею. Себя самого он склонен считать таковою, неким малым Провидением, долг и назначение которого - пещись о разумном благе всех тех, кто в самом деле или по его преувеличенной оценке попал в число опекаемых им. И, набрав себе без числа забот, действительных и выдуманных, Николай изнемогает под их бременем и мучительно для себя самого боится выпустить бразды правления из своих рук, потому что не доверяет ни силам жизни, ни чуткому совершеннолетию, ни вообще способностям окружающих самим идти по своему жизненному пути. Это - не самомнение, потому что для самомнения нужно сравнивать себя с кем-то, подобным нам. У Николая взгляд на окружающих - как у школьного учителя на учеников, у гувернера - на воспитанников, или, лучше у пристава, хорошего, честного пристава, в маленьком местечке - на всех обывателей. Это постоянное сознание ответственности за всяческое благополучие и порядок даже там, где никто этой ответственности на Николая не возлагает. При этом, самый порядок и благополучие мыслятся очень упрощенно. Ясное дело, при таком душевном состоянии, Николай не может не быть самолюбив. Он так сроднен со своей средоточностью и так глубоко убежден в благодетельности своих попечений, что отрицание хотя бы частных обстоятельств его деятельности или его первенства представляется ему посягательством на правду, носителем которой считает себя и с которой себя почти отождествляет. Его неустанная деятельность, в большинстве случаев не имеющая материальной корысти, в значительной мере подвигается самолюбием, как необходимость доказать себе самому и другим и оправдать свое мнение о себе и о носимой им должности. И тогда, борясь против сомнения в нем, Николай может быть суровым и жестоким в своей прямолинейности, считая или стараясь убедить себя, что борется за правду, без которой окружающие же потерпели бы огромный ущерб; но на самом деле, тут есть момент недостаточно ясно оцениваемого им самолюбия. Николаю хочется быть благодетелем, и он почитает долгом своим быть таковым. Но это не значит, будто только этим определяется его отношение к людям. Скорее напротив, самая мысль о благодетельстве возникает в нем как побочный продукт его настоящей доброты. Николай по всему складу своему имеет доброту, и не может не иметь ее, хотя бы по одному тому, что невозможно жить с постоянным чувством ответственности за окружающих и не скрасить этого чувства добрым отношением к опекаемым. Эта доброта имеет однако вполне определенный душевный тон. Она ничуть не похожа на острую жалость обо всем живом, которая порою щемит сердце, но бездеятельна и не понуждает оказать поддержку; к тому же такая жалость направлена на коренное страдание всего живущего и на неустранимые из жизни бедствия, от которых нет лекарств и самая мысль о непобедимой силе которых останавливает всякий порыв. С другой стороны, доброта Николая не есть и нравственный импрессионизм, когда помощь оказывается с очень своеобразным выбором, на первый взгляд как будто даже прихотливо, когда трудно мотивируемая, но непреложная интуиция, заставляет помочь кому-то одному и только ему, хотя кругом живут тысячи нуждающихся в помощи, да и ему-то придти в помощь не во всем и не в разных явных нуждах житейских, а в какой-то стороне его жизни, представляющейся может быть роскошью или прихотью, во всяком случае - не предметом первой необходимости. Николаю все это - чуждые чувства; в своей готовности помочь он руководится ближайшими и насквозь бесспорными с повседневной точки зрения понятиями о человеческих нуждах. Элементарные потребности человеческой жизни и их ближайшие следствия, простейшие, но всеобщечеловечные отношения заботят Николая. Зорким и деловым взглядом, привычным к этого рода внимательности, Николай рассмотрит построение жизни в ее фундаментах, людей, с которыми он соприкоснулся, быстро оценит как и что и положит решение помочь в том-то и том-то. Более вторичные и не нуждающиеся непосредственной (как это обычно думают) потребности, душевные противоречия и запутанности, все индивидуальные заострения внутренней жизни, Николай не только не захочет принять в расчет и исключит из своего попечения, но даже, по-мужицки трезво, осудит, как баловство, экзотику и мечты от безделия. Он подходит к человеку слишком по-министерски, чтобы считаться с остротою и сложностью отдельной судьбы, которая и одна могла бы поглотить все внимание. Его отношение к человеку - всегда на общем фоне множества людей, и тогда естественно является потребность рассматривать всех людей как одну поверхность, хотя на самом деле общество следует сравнить с готическим собором, где вовсе нет ровных поверхностей, но все поставлено вертикально и состоит из отдельных шпилей и острий, вздымающихся к небу. Но министру нет ни времени, ни охоты знать, что каждый человек есть колодезь; он довольствуется рассмотрением крышки этого колодезя и считает недоступною роскошью для других - иметь нечто кроме этой крышки, а для себя - думать о чем-нибудь сверх их общей плоскости. Николай рассматривает себя как карету скорой помощи, и правильно отрицает уместность в ней занятия искусством и философией. Но несправедливо рассматривает он весь мир, как совокупность одних только таких карет, и несколько свысока относится ко всему остальному. Это не значит, что сам Николай не занимается, да и не способен заниматься высшими деятельностями культуры. Напротив, обладая умом четким, силою внутреннего натиска и правдивостью, он может иметь и имеет успех в науках и искусствах. Но достигнутое им, при всей ценности, порою силе и даже глубине, бывает обычно как-то рассыпчато, потому что слагается из отдельных бесспорных завоеваний, которые не связываются в одно целое полудоказанными и почти не доказанными счастливыми догадками, предчувствиями и волнениями мысли. Достигнутое Николаем, как бы оно ни было значительно, лишено благоухания. Фосфоресцирующие светы не появятся тут: Николай говорит в точности то, что говорит, не больше и не меньше. Из какой-то обидчивости он всегда отвечает миру ответом Корделии: "Я люблю ровно столько, сколько должна дочь любить отца", но делает это не из застенчивой гордости, а по всегдашней прямолинейности своей мысли. Ему несвойственно не только мышление символическое, но и самое понятие символа; предел его желаний в области мысли - французская отчетливость. Пример, которому ему хотелось бы подражать во всем, это - математическая алгорифмика, творческо-символической природы которой он не понимает и в которой хотел бы видеть нечто предельно отчетливое и навеки незыблемое. Как бы ни был силен такой ум (Николая) в том или ином случае, в нем не звучат вещие голоса природы, в нем вообще нет певучего начала. Николай есть натура преувеличенно мужская, с односторонне развитыми свойствами мужского духа, и потому исключающая из себя женственное проникновение в бытие помимо логической деятельности ума. Для Николая ум не упорядочивает добытое иными способами, но должен сам собою приходить к истине: это есть попытка односторонне-мужского начала родить из себя самого. Там, где женское начало дается самою жизнью и в избытке, в хаосе общественности особенно, эта односторонность Николая может быть полезной и достигающей цели, ибо он приводит в порядок богатое, но беспорядочное. Но в других случаях, в областях более теоретических, когда Николай уже не получает притока питания извне и по необходимости более замыкается в себя, он рискует начать выдумывать проблемы на пустом месте и измучить себя работой бесцельной и неоправдываемой. Бесплодие, при больших усилиях, - нередко удел Николая. Этот ум не склонен к созерцательности. Он может подыматься высоко, в известных случаях, но он всегда остается помнящим о себе и потому не приходит в интеллектуальный экстаз. Он не парит. Его нельзя назвать корыстным: но в нем присутствуют какие-то элементы расчета и утилитарности. В своей теоретической деятельности Николай тоже видит нечто административное, - наведение какого-то порядка. Как бы ни была она отвлеченна, она не самозабвенна, а есть (или представляется ему) тоже своего рода - каретой скорой помощи, кого-то или что-то выручающая или спасающая. Даже наиотвлеченнейший вопрос математики представляется Николаю, раз он уж занялся таковым, предметом первой необходимости, так что, без решения этого вопроса кто-то, выражаясь иносказательно, сломает себе ногу или останется не евши. Может быть Николай и тут ошибается, как вообще он может ошибаться, опираясь преимущественно на выкладки рассудка: однако сам он оценивает это свое занятие как безусловно необходимое. Кто другой, а Николай слишком принципиален, чтобы предаться созерцанию вопреки делу и позволить себе то, что сам он оценивает как роскошь и красоту жизни. Он, из всех имен может быть наиболее, ценит в человеке его человеческое достоинство, держится за него в себе самом, боясь выпустить его из рук, и требует его от других. В этом держании есть некоторая судорожность и беспокойство, как будто человеческое достоинство так легко ускользает само собою. Действительно Николай представляет его себе как нечто искусственное, что не способно быть крепким и сохраняться органическими силами. Мир природный с одной стороны и мир мистический - с другой, кажутся ему равно далекими от разума и разумность исключающими, человечность же - тождественной с разумностью. И потому всякое схождение с этой пограничной плоскости двух миров страшит его, как выпадение из человечности. Акосмичный и амистичный, Николай не видит и не желает видеть онтологических корней самого разума, и потому - разумности того, что находится за узкими пределами человеческой сознательности. Его собственная сфера - это человеческая культура, понимаемая однако не как высший план творческой природы и не как фундамент жизни горней, но противопоставленная всему бытию. Николай - типичный горожанин и гражданин. Он не доверяет бытию, потому что не чувствует направляющего его Логоса и в душе плохо сознает, что "вся Тем быша и без Него ничтоже бысть, еже бысть". Слишком далекий от бытия, чтобы быть заинтересованным отрицать приведенное Евангельское изречение, Николай просто не считается с ним и верит лишь в те божественные силы, которые открываются в сознательной деятельности устрояющего человеческого разума. Там, где человек доверяет бытию и органически разумным его силам, там есть спокойствие и важная медлительность: события, при такой оценке, вызревают сами собою, и торопливость ничему не поможет. Тогда незачем суетиться около событий, ибо, как сказано, "никто не может, стараясь, прибавить себе и вершок росту". Оборотной стороной этого доверия к бытию может развиться бездеятельность, вялость, леность и фатализм. Николай, как сказано, доверяет лишь разуму, - не только своему, но и Божьему, поскольку он обращен к культуре. Николай доверяет лишь сознательному усилию. Это необходимо ведет к горячности, которая очень характерно отмечает это имя. Горячий по всему своему складу, он поддерживает в себе это свойство и своими убеждениями о ценности его. Медлительность и чужда, и противна ему. Ему чужды тщательно обдуманные жизненные ходы, выжидающие благоприятного момента; ему не только скучно распутывать жизненные узлы, но и враждебно как нечто, в чем он подозревает не то интригу, не то политику, не то хитрость. Между тем, Николай прямолинейно и нарочито честен, нарочито прям, волит иметь горячую честность и честную горячность. Тут свои склонности он стилизует в себе и склонен делаться программно-честным, программно-прямым и программно-горячим. И без того склонный горячиться, не слыша музыки бытия, он еще подкидывает дров под себя и себя разгорячает, считая, что тут-то и достиг вершины человеческого достоинства. Заметки из книги П. Флоренского "Имена". Николай. Дополнить и разъяснить: В нем есть чувство священности, хотя нет мистики. Это чувство священности относится к его вере, его попечению, его управлению. Это - не просто дело, а священное дело, своего рода помазанность его на дело. Поэтому он благоговеет пред ним. Поэтому же он склонен искать себе и всяческого поддержания чрезвычайно, торжественно, и поэтому может обращаться к людям, в дух<овный> совет которых он верит и доверяет и какового опыта в себе не знает. Николай - криковат и старается казаться энергичным и деловитым, хотя на деле вовсе не настолько энергичен и деловит. "Победитель народов" (греч.) В раннем детстве Коля почти не болеет, не докучает он родителям и капризами. Растет крепеньким, здоровым ребенком. Сила, активность и сметка отличают Колю-школьника. Учится он обычно хорошо, не отдавая предпочтения какому-то предмету. Страдает от недостатка родительского внимания. Всегда проявляет удивительную практическую сметку, с трудностями справляется без посторонней помощи. Уравновешен, трудолюбив и работоспособен. Никогда не откажется от возможности заработать. В отношениях с людьми Николай прост и дружелюбен, но в роли руководителя похож на маленького царька. Подчиненные побаиваются и его сосредоточенного молчания, и бурных вспышек гнева, которые у него изредка случаются. Ослепленный гневом, он плохо контролирует свои поступки. Впрочем, некоторая агрессивность отличает только "зимних" Николаев. Сожаление о содеянном наступает быстро, и потом он долго ходит с виноватым видом. Николай влюбчив, в любви страстен. Понравившуюся женщину пригласит на свидание, а еще через пару дней предложит свою руку и сердце. Что о нем скажут окружающие, как отнесутся к его кавалерийскому натиску, волнует Николая мало. Ревнив, в приступе ревности неуправляем. Много сил вкладывает в благоустройство своего дома, многие работы выполняет самостоятельно. Николай должен быть осторожен с алкоголем, так как привыкание к нему разривается быстро и может закончиться алкоголизмом. Очень любит детей. С ними преображается, потакает всем их прихотям и капризам. Самолюбив. В женщине его привлекает не только внешность, он способен оценить также ее ум и душевные качества. Общаться с Николаями, носящими отчество Семенович, Дмитриевич, Игоревич, Алексеевич, довольно трудно.

Именины: Февраля 4(17), марта 9(22), мая 9(22), июля 27(августа 9), октября 14(27), декабря 6(19), 24(января 6) ИМЕНИНЫ: 6 января (24 декабря) - преподобный Николай монах. 16 (3) февраля - равноапостольный Николай, архиепископ Японский (Рус.). 17 (4) февраля - преподобный Николай исповедник, игумен Студитский. 11 марта (26 февраля) - праведный Николай Поместный. 13 марта (28 февраля) - блаженный Николай, Христа ради юродивый, Псковский (Рус.). 22 (9) марта - мученик Николай Севастийский. 7 мая (24 апреля) - мученик Николай Магнезийский. 22 (9) мая - святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских, чудотворец (перенесение мощей из Мир Ликийских в Бар) и преподобномученик Николай Вунень. 29 (16) мая - мученик Николай Мечевский и святитель Николай Мистик, патриарх Константинопольский. 9 августа (27 июля) - блаженный Николай Кочанов, Христа ради юродивый. Новгородский (Рус.). 5 октября (22 сентября) - мученик Николай. 6 октября (23 сентября) - мученик Николай Пантопол. 8 октября (25 сентября) - преподобный Николай Трикколит. 10 ноября (28 октября) - мученик Николай. 13 ноября (30 октября) - мученик Николай Хиосский. 25 (12) ноября - мученик Николай. 12 декабря (29 ноября) - святитель Николай, архиепископ Солунский. 19 (6) декабря - святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских, чудотворец и мученик Николай Караман. 29 (16) декабря - святитель Николай Хрисоверт, патриарх Константинопольский.

Нумерология имени Николай

Число Души: 6.
Обладатели числа имени 6 отличаются спокойствием и здравомыслием. «Шестерки» ценят стабильность, обычаи и традиции. Для них честность и хорошее имя дороже сиюминутных выгод. Они никогда не прибегают к радикальным методам решения проблем, предпочитая либеральный путь. «Шестерки» не отличаются лидерскими качествами, однако являются способными и старательными работниками. Встречаются высокомерные и самодовольные «шестерки», однако для большинства из них главный ориентир в жизни это семья и небольшой круг верных и преданных друзей.

Число скрытого духа: 9

Число тела: 6

Знаки

Планета: Марс.
Стихия: Огонь, тепло-сухо.
Зодиак: Овен, Скорпион.
Цвет: Огненно-красный, кровавый, железистый.
День: Вторник.
Металл: Железо.
Минерал: Магнетит, яшма, аметист, лопарская кровь.
Растения: Чеснок, лук, табак, редька, горчица, крапива, спаржа, вереск, боб, перец жгучий.
Звери: Волк, петух, ворон, гриф, конь, собака.


Имя Николай как фраза

Н Наш (Наше, Ваше)
И И (Объединение, Соединять, Союз, ЕДИНСТВО, Едино, Воедино, "Вместе с")
К Како
О Он (О, Об)
Л Люди
А Аз (Я, Мне, Себе, Себя)
Й Иже (Ежели, Если, а также значение i - Единство, Едино, Воедино, Соединять, Совершенство, Союз, Объединение)


Интерпретация значения букв имени Николай

Н - знак протеста, внутренняя сила не принимать все подряд, без разбора, острый критический ум, интерес к здоровью. Усердный работник, но не переносит "мартышкиного труда".
И - тонкая духовность, чувствительность, доброта, миролюбие. Внешне человек показывает практичность как ширму для сокрытия романтической мягкой натуры.
К - выносливость, происходящая от силы духа, умение хранить секреты, проницательность, жизненное кредо "все или ничего".
О - глубокие чувства, умение обращаться с деньгами. Для полноты реализации, однако, человек должен понять свое предназначение. Присутствие этой буквы в имени показывает, что цель ему предуготована и нужно воспользоваться своей богатой интуицией, чтобы выделить ее из суеты существования.
Л - тонкое восприятие красоты, артистические (художественные) таланты, стремление поделиться знаниями и ощущениями с партнером. Предупреждение своему владельцу не тратить жизнь впустую, найти свое истинное назначение.
А - символ начала и желание что-то начать и осуществить, жажда физического и духовного комфорта.
Й - тонкая духовность, чувствительность, доброта, миролюбие. Внешне человек показывает практичность как ширму для сокрытия романтической мягкой натуры.

Поиск имени

Вы можете узнать о других именах, поискав их на нашем сайте:

Можно искать по первым буквам имени, если вы не уверены в правильности написания.

Николай Вконтакте

Нажмите, если вам нравится имя Николай:

Вы можете сохранить информацию об имени у себя в заметках:

Оставьте комментарий, насколько подходит описание имени Николай к вам или вашим знакомым: